Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№1 (28) март 2008
Путешествия

Тема номера

Михаил Немцев

Путешественники

В. Л. Каганскому, с благодарностью

1.

«Я терпеть не могу путешествия и путешественников… Следует ли подробно рассказывать о таком множестве бессмысленных случайностей и маловажных событий». Так начинаются знаменитые «Печальные тропики» Клода Леви-Стросса. Он старательно противопоставляет себя различным «искателям приключений». «Профессия этнографа не предполагает приключения: они сами навязываются ему и обременяют его непосредственную работу грузом недель или месяцев, растраченных в пути… грузом тысяч проблем, которые поглощают целые дни без какого-либо результата» (1).

Не то, чтобы прославленный путешественник Леви-Стросс, этнограф par excellence, против поездок вообще. Он скорее стремится думать о своих путешествиях как о функциональном действии, неизбежном «приложении» к своей работе. Это перемещения в пространстве от одного рабочего места к другому рабочему месту (из «поля» в «поле», как скажет любой этнограф или географ). Пространственная удалённость этих «полей» признаётся не значимой, в отличие от их типологического различия, которое и оправдывает затраты путешествий. «Истины, которые мы ищем, забираясь так далеко, приобретают свою значимость только после очищения их от этого осадка…» (2).

Само слово путешествие звучит романтически. И эту романтику невозможно избыть, как бы не восставали против неё «настоящие путешественники» вроде Леви-Стросса. Вокруг «путешествий» может вырасти целая апологетика (идеальные геологи «шестидесятников» тут хороший пример). Более интересен другой аспект «путешествия»: путешествие как творческая работа, как особый способ исследования Будем говорить о путешествии как исследовательской технике – в потенциале, как о профессиональной гуманитарной практике.

«Путешествие» как профессиональная исследовательская методология, это отнюдь не «поездка» – пространственное перемещение, вызванное необходимостью физического перемещения собственного тела в какое-либо место, где физическое присутствие необходимо для выполнения какой-либо работы (так Леви-Стросс описывал свои путешествия). Путешественник, ясно, и не «мигрант». Отличается путешествие и от «туризма», с которым внешне зачастую так схоже. Но турист ищет «примечательного» (красивого, интересного) – некоторых более или менее известных и ожидаемых зрительных и тактильных впечатлений, и при этом следит за изменением внутренних состояний. Турист занят самопознанием , а пространственные перемещения и различная чувственно-эмоциональная экзотика, вплоть до встреч с «местными» – материал для такого самопознания. Для путешественника – в этом его парадокс – протяжённость пространства имеет иное значение, чем для туриста или какого-нибудь «странника»: путешественник превращает самого себя в инструмент познания чужого. Он или она проникает в пространственную со-организацию чужой жизни. «Путешественник» является «путешественником» лишь постольку, поскольку такое проникновение может происходить только непосредственно: «проникнуть» и значит в-никнуть, попасть снаружи – внутрь. Проникновение всегда имеет материальное – телесное выражение, происходит в физическом мире. Для этого приходится приезжать, приплывать, приходить. «Чужое» важнее «удалённого».

Путешествие – не самопознание: незачем фетишизировать «дальние края как привилегированные места для самопознания, и незачем придавать самому себе слишком большое значение, пересекая эти «дальние края». Более того, сосредоточение на самом себе может помешать выполнить свою работу: для совершения путешествия критически важна многопозиционность (3). При сохранении ясного самосознания: метапозиционной рефлексии.

Такая рефлексия – нечто противоположное самососредоточенности «туриста» - конечно, роднит путешественника со шпионом, спецагентом. По крайней мере, ясно, что в подготовке и шпиона, и путешественника – если можно представить себе профессиональную подготовку путешественников – важнейшая роль должна принадлежать развитию умения собирать информацию - умению видеть, слышать и т.д. – и умению находить возможности собирать её наилучшим образом. Для этого требуется, прежде всего, особым образом подготовить организм, тело путешественника.

2.

«Путешествие» является особым способом или методом гуманитарного исследования, которое более чем какой-либо другой подобный метод задействует особенности человеческого тела. Этот метод предъявляет особые требования к этому телу, и результаты применения этого метода напрямую зависят от физических и ментальных характеристик того, кто осуществляет путешествие. В зависимости от телесности исполнителя путешествия этот гуманитарный исследовательский метод может быть уподоблен, пожалуй, только танцу.

Благодаря путешественнику, буквально через него, обитаемые людьми пространства, культурный ландшафт получают символическое оформление, обретают имя и концептуальную характеризации. Путешественник рассказывает об увиденном и найденном другим – коллегам, прежде всего, но затем и «всем интересующимся». Его способность различать различные пространства (места, топосы – topoi), развитая рефлексией опыта межпространственных перемещений – позволяет ему адекватно описывать эти пространства, выявляя их отличия, особенности и своеобычность. Таким образом, через соотнесение с другими (подобными или не подобными), места человеческой жизни обретают особенный смысл. Это значит, что путешественник выполняет функцию до-оформителя, дополнителя некоего места. Именно он оказывается именно тем семиотически необходимым элементом обитаемого места, который создаёт смысловое отличие данного «топоса» от других и, таким образом и проводит символическую границу, и достраивает символический «центр» этого места. Путешественник – это тот, кто компетентен в «сущности» данного места. Различия и особенности наблюдаемых и посещаемых мест он воспринимает и воспроизводит буквально собственным телом.

Современные гуманитарные технологии, о которых часто идёт речь в нашем журнале, связанные с преобразованием пространственных условий человеческой жизни – создание музеев, развитие «городской среды», городское планирование, создание культурно специфицированных, выделенных из окружающего ландшафта «мест» – заповедников, историко-культурных комплексов и пр. – могут предполагать, в качестве особенно важного «адресата» и восприемника результатов этой деятельности именно путешественника. Того – это важно - кто сможет об этой особенности «делаемого» ими топоса сможет адекватно рассказать.

3.

Путешественник – странный субъект. Слишком многое зависит от его или её телесных способностей, возможностей и опыта. История «путешественников» ещё, в общем-то, не написана. Геродот, создавший «историю» как (буквально) изъяснение мирового порядка, постигаемого благодаря путешествию, создал такую гуманитарную практику. В современной истории путешественников не обойтись без flaneaur Бодлера – Беньямина, и без ситуационистского «дрейфа»(4). А перемещения внутри социального пространства социальных и культурных антропологов - физически соседствующие места могут чудовищно отстоять одно от другого в пространствах социальных, культурных, политических - возможно, вообще наиболее сложный и захватывающий вид современных путешествий… Возможна ли специализированная подготовка путешественника? Что значит быть «профессиональным путешественником» (не будучи при этом в первую очередь географом или социологом)? Как соотносится публикуемый путешественниками опыт понимания пространства с тем опытом нахождения в этом же пространстве, которое программируется, например, культурными практиками, менеджерами культуры? Самое главное: какое место «путешествия», умение путешествовать и записанный опыт путешествий занимают в нашей гуманитарной культуре? Кажется, эта тема ещё не получила достойного внимания среди гуманитариев. Что особенно странно в России, где «география – это судьба».

Два текста, следующие в этой рубрике далее, отражают одну тему взгляда на пространство, иначе - тему способа существования человека, личной со-бытийности в ландшафте, хотя мы увидим совершенно предмет авторского исследования и позицию. Один – «филолог» (5) – проживает место пытливо и страстно со всеми его и своими коннотациями и референциями, другой – «социолог» (6), академический визитер, собственной ангажированностью недовольный, – наблюдает и описывает, поддерживая в себе настроение отчуждения.

На какой из этих способов видеть, на какую стратегию посещения и наблюдения, должны ориентироваться те, кто создаёт сегодня культурный ландшафт?

1 Леви-Стросс К. Печальные тропики / пер. Г. Сергеева. Львов: Инициатива; М.: АСТ, 1999. С. 7.

 

2 Там же, с. 7-8.

3 Каганский В. Полевое исследование - www.russ.ru/culture/200500207_kag.html.

4 См. «Что делать?» 2004, №7, спецвыпуск «Дрейф – Нарвская застава».

5 Вдовин Г. Памяти полушария Ясной. Плоды путешествия // 60 параллель, №1(28), 2008. с. 12-23.

6 Космарский А. Паломничество и fieldwork: о современной академической геополитике // 60 параллель, №1(28), 2008. с. 28-33.

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"