...– Существуют ли принципиальные отличия в динамике и развитии Рунета – зоны русскоязычного контента Интернета – от других не-англоязычных зон (китайского. французского сегментов Сети и пр.)?
– Уже давно сложилось мнение, что Интернет в России – зона действия особого рода акторов, в большинстве – представителей образованных и технически-подкованных слоёв населения. Для описания российских интернетчиков я даже ввёл в своё время специальный термин – «цифровая интеллигенция» . И действительно, в 1990-е годы и в первые годы нового века так называемый Рунет существовал по законам воображаемого сообщества интеллектуалов. При Путине в Сеть пришёл массовый пользователь, вследствие чего многие социально-политические изменения в Рунете часто интерпретируются как результат вмешательства государства, а не появление нового типа юзеров. И, тем не менее, сохраняется тенденция восприятия Интернета как некой альтернативной территории, на которой могут реализовываться самые невероятные проекты.
Конечно, рамки Рунета очень трудно определить: так исторически сложилось, что Рунет – явление, которое гораздо больше российского Интернета. Рунет – это, скорее всего, сегмент Всемирной паутины, в котором превалирующим языком общения является русский или его варианты. Речь идёт не только об иммигрантах из России, которые проживают в США, Израиле или, как я, в Великобритании, но и о русскоговорящей диаспоре в странах Средней Азии, и определённой части населении Украины и Беларуси, которая использует русский язык для общения он-лайн. Получается, что, с одной стороны, Рунет – это проекция советского проекта модернизации, а с другой, – мощное средство противостояния этому проекту. То есть Рунет можно рассматривать, например, как продолжение советской практики самиздата. С другой стороны, как показывает Кастельс, цифровые технологии в СССР привели к распаду советской империи. Это всего лишь один из парадоксов Рунета. В качестве других парадоксов российского Интернета я бы назвал достаточно высокую степень само-цензуры (такая, знаете ли, внутренняя модерация) в политических и социальных вопросах на фоне практически полного отрицания этических и коммерческих границ в других областях Рунета.
– Существуют ли принципиальные отличия в динамике и развитии Рунета – зоны русскоязычного контента Интернета – от других не-англоязычных зон (китайского. французского сегментов Сети и пр.)?
– Уже давно сложилось мнение, что Интернет в России – зона действия особого рода акторов, в большинстве – представителей образованных и технически-подкованных слоёв населения. Для описания российских интернетчиков я даже ввёл в своё время специальный термин – «цифровая интеллигенция» . И действительно, в 1990-е годы и в первые годы нового века так называемый Рунет существовал по законам воображаемого сообщества интеллектуалов. При Путине в Сеть пришёл массовый пользователь, вследствие чего многие социально-политические изменения в Рунете часто интерпретируются как результат вмешательства государства, а не появление нового типа юзеров. И, тем не менее, сохраняется тенденция восприятия Интернета как некой альтернативной территории, на которой могут реализовываться самые невероятные проекты.
Конечно, рамки Рунета очень трудно определить: так исторически сложилось, что Рунет – явление, которое гораздо больше российского Интернета. Рунет – это, скорее всего, сегмент Всемирной паутины, в котором превалирующим языком общения является русский или его варианты. Речь идёт не только об иммигрантах из России, которые проживают в США, Израиле или, как я, в Великобритании, но и о русскоговорящей диаспоре в странах Средней Азии, и определённой части населении Украины и Беларуси, которая использует русский язык для общения он-лайн. Получается, что, с одной стороны, Рунет – это проекция советского проекта модернизации, а с другой, – мощное средство противостояния этому проекту. То есть Рунет можно рассматривать, например, как продолжение советской практики самиздата. С другой стороны, как показывает Кастельс, цифровые технологии в СССР привели к распаду советской империи. Это всего лишь один из парадоксов Рунета. В качестве других парадоксов российского Интернета я бы назвал достаточно высокую степень само-цензуры (такая, знаете ли, внутренняя модерация) в политических и социальных вопросах на фоне практически полного отрицания этических и коммерческих границ в других областях Рунета...
Окончание статьи читайте в №3 (34) 2009.